«Война была способом отвлечь внимание народа» — ветераны Первой Чеченской из Бурятии

В начале декабря 2017 года прошла 23-летняя годовщина начала Первой Чеченской войны. В далеком 1994 году на территорию бывшей Чечено-Ингушской АССР пришлось ввести войска, чтобы усмирять сепаратистов и бандитов. Первая Чеченская стала одной из самых позорных страниц истории России. Воевать там пришлось и бурятскому ОМОНу.

Воспоминания бойцов

Зорикто Цыренов попал в Чечню в 1995 году, через полгода после начала службы в ОМОНе.
— Для меня это тогда было как учения, мы не осознавали, что это война, могут убить, в плен взять. Мы попали как раз в перемирие, подписанное Ельциным с Дудаевым. Днем мы видели боевиков, даже здоровались и разговаривали, ночью были обстрелы. Утром: «Здорова! Живые, погибшие есть? А у вас? А, нормально!», — вспоминает Зоригто Цыренов.
По его словам, люди долго не могли привыкнуть к мысли, что на территории своей страны может быть самая настоящая война.
— Однажды мы проезжали по кольцевой дороге из Грозного через Шали, нас было пятеро в машине. А тогда три тысячи боевиков вошли в город, мы между ними проезжали. Тент сзади открыли, смотрим, тут, там боевики стоят. Потом, когда вспоминали, конечно, страшно было, — говорит Зорикто Цыренов.

Зоригто Цыренов

Какие-то эпизоды боестолкновений он предпочитает подробно не рассказывать. Но по его словам, осознание, что это не учения, и можно погибнуть, появилось очень скоро, после первых потерь. Тем не менее, появлялся адреналиновый азарт, и люди ехали в новые командировки. Играл роль и финансовый вопрос: в 90-е зарплату годами не платили, но уезжавшим в Чечню давали заработок за полгода.
Местное население поначалу относилось неприязненно, но после того как бурятский ОМОН стал раздавать продукты мирным жителям, отношение поменялось. Кроме того, бурятский ОМОН уважали за то, что действовали строго по закону, не вымогая взятки на блок-постах.
— Не случайно сейчас в Чечне одну из улиц назвали Бурятской, — говорит Зорикто Цыренов.
Поделился воспоминаниями и его сослуживец Алексей Ключников. Он тоже оказался в Чечне в мае 1995 года, будучи сержантом ОМОНа.
— Мы заходили на бронепоезде со стороны Моздока, уже были боевые действия. Город Грозный был как Сталинград в 1942-м. Когда пули стали свистеть, народ стал понимать, что дело серьезное, — рассказывает Алексей Ключников.

Алексей Ключников

Сначала омоновцы стояли на станице Червленая, потом двое суток находились в Грозном на автобазе в районе аэропорта Северный. Там же стоял СОБР и третий полк дивизии Дзержинского.
— Утром, как обычно, наш командир вывел нас на зарядку вместе с бойцами других частей. На территории, где мы бежим, прилетает выстрел из подствольного гранатомета, одного собровца ранило в руку и ногу, — вспоминает Алексей Ключников.
На третьи сутки поступил приказ на зачистку Урус-Мартановского района, но позже туда направили ОМОН из Мордовии, а бурятский ОМОН на вертолетах перебросили в Ведено, штурмовать вотчину Шамиля Басаева и Хаттаба.
Алексей Ключников вспоминал разные случаи. Один раз у БТР заклинила коробка передач во время обстрела, с трудом удалось проскочить. Оказалось, что под нее кто-то спрятал контрабандные коробки с патронами, думая, что машину выводят из Чечни. Вспоминал, как заместитель командира ОМОНа Александр Бардаханов перед боем окуривал другой БТР по шаманскому обряду, и тот единственный уцелел в бою.

Вячеслав Мархаев в Чечне

Очень запомнившимся эпизодом было окружение под Новогрозненском. То самое, из которого выводил людей командир бурятского ОМОНа, ныне глава БРО КПРФ Вячеслав Мархаев.
— Михалыч им тогда объяснил, что если не договорятся, деревню снесут артиллерией, не разбираясь, кто мирный, кто нет. Они же село превратили в укрепрайон, — рассказывает Алексей Ключников.

Известные политики

Некоторые бойцы бурятского ОМОНа ныне сделали карьеру в политике. О Вячеславе Мархаеве рассказывалось много, особенно перед выборами. Менее известны подвиги другого известного политика – главы совета депутатов Тункинского района Аламжи Сыренова. Он тоже прошел Первую Чеченскую, где получил орден Мужества. Сам Аламжи Сыренов наотрез отказывается вспоминать те события, но о его подвиге рассказали сослуживцы.
— Я видел, как подорвался на мине Аламжи. Это было в 1996 году, неподалеку от блокпоста близ Самашек, машины было видно издалека. Они ехали на грузовике ГАЗ-66, их было 14 человек – четыре омоновца и солдаты. Машина спустилась с горки, и тут взрыв, дым, было слышно как стреляют, это было в полутора километрах от нас. Прибежал полураздетый солдат, без оружия, сказал «нас обстреляли» и упал. Потом оказалось, у него почка прострелена была, — вспоминает Зоригто Цыренов.

Аламжи Сыренов

По его словам, Аламжи Сыренов сидел сзади грузовика, и помнит оглушающий удар. Как рассказывал Алексей Ключников, от потери сознания спасло, что соль из пробитых мешков стала сыпаться в глаза, вызвав боль. И пока на блокпосту спешно решали, что делать, Аламжи Сыренов дал отпор напавшим боевикам.
— Тогда погибло пять человек, трое сразу в кабине, двое потом. Когда подорвали, солдаты все были контуженные, не могли понять, где и чего, их обстреливают. Аламжи орал им: «Ложись!», выкидывал в кювет. Можно сказать, оставшихся в живых именно он спас. За это он получил орден Мужества, хотя можно было и героя дать, — говорит Зоригто Цыренов.

«Коммерческая война»

Именно так характеризуют ветераны те события. На той войне наживались все: недобросовестные политики, командиры бандформирований, местные жители, подавшиеся в боевики. «Деньги поступают – они воюют, денег нет – они сидят», — вспоминают ветераны. Огромный фонд на выкуп пленных и заложников, курируемый Березовским, странные «зоны затишья» возле нефтепроводов, возмутительные приказы обеспечить окруженным «духам» свободный проход. Или колонны с оружием и боеприпасами, отправляемые якобы на снабжение своих войск, но через враждебную территорию и без охраны. Порой у террористов было современнейшее вооружение, еще не принятое в войсках. Были случаи, когда бойцы гибли, оказывались без поддержки авиации, потому что кто-то хотел показать наблюдателям из ОБСЕ, что боевые действия не ведутся. «Вертушки не подняли, хотя могли пацанов прикрыть». А боевики, зная это, активизировались именно в этот момент. Также, сепаратистам кто-то часто сдавал маршруты движения войсковых колонн.
Что касается мотивов боевиков, кто-то считал, что защищает свою землю, но многие просто зарабатывали деньги закладкой фугасов и слежкой за российскими войсками.
— Там «такса» была: за подрыв техники, скажем, две тысячи долларов, «щелкнули» бойца – тоже выплата, — рассказывает Алексей Ключников.
И уже тогда действовала ваххабитская пропаганда, в ваххабитских мечетях за посещение давали сто долларов. Финансирование боевиков шло из арабских стран, были следы разведок США и Британии.
Мирные жители в первую войну войск очень опасались, старались скрыться. Русского же населения, по словам ветеранов, практически уже не было, участь редких оставшихся была незавидной.

Бурятский ОМОН

О мерзостях, происходивших на той войне, наши ветераны могут рассказывать очень много. Имена Ельцина и Березовского они произносят, словно ругательства.
— Оглядываясь со стороны прожитого, прихожу к выводу, что война, которая словно нарочно велась так безграмотно, с большими потерями, была способом отвлечь внимание народа. В стране проходила дележка, банкротились заводы, «пилятся» большие деньги. А внимание население отвлечено на Чечню. Мы порой, встречаясь с боевиками, договаривались стрелять в воздух, чтобы не умирать за чужие корыстные интересы. Но тогда я о политических вопросах не задумывался. Было лишь желание выжить. Мы выполняли поставленные задачи, свою работу. Присягу давал, приказ есть, надо его максимально выполнить, и чтобы окружающие тебя люди остались живы, и на рожон не лезть, — говорит Алексей Ключников.

Василий Тараруев, для «Номер Один»

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.