Из истории эвенков Бурятии: 17-й век — время выбора (дополнено)

В старых учебниках советских времен «освоение Сибири» описывалось благостными, сусальными красками – добрые первопроходцы несли пребывающим во тьме таежной народам свет цивилизации, помогали и выручали, лесные народы с радостью их встречали, отдавая ценные меха добровольно и с песнями… когда кончился СССР, полярность резко изменилась – появились «злобные колонизаторы», «разрушители самобытности», «насильники, грабители и убийцы», отбиравшие последнее… истина, как это всегда у нас и бывает, где-то посередине, как говорил по этому поводу знаменитый сказитель Сороковиков-Магай, кстати, женатый на «тунгуске», «всяко бывало».

Попробуем разобраться в этой исторической проблеме и, возможно, нам откроются новые грани нашей истории. Итак…

Почему русские пошли «встречь солнцу»? Причин тому много, наиболее удачно, с моей точки зрения они описаны в статье В.О. Бычкова «Особенности промыслового быта русских в Восточной Сибири в XVII веке», размещенной на сайте «Острог.Укоз.Ру». Цитата: «Расцвет пушных промыслов в первой половине XVII в. стал возможен благодаря освоению таежных просторов Восточной Сибири. Ежегодно в 40—50-е годы XVII в. отсюда присылалась «царская казна» в соболях, бобрах, черно-бурых лисах, горностаях на сумму более чем в 600 тыс. руб. Это составляло около 33 проц. всех государственных доходов (Котошихин Г., 1884, с. 104). Так, нужды Посольского приказа по снаряжению посольств, носивших торгово-обменный характер, оплачивались соболями, стоимость которых переводилась в денежное исчисление. Основные суммы царских подарков другим дворам, содержание зарубежных послов в Москве шли за счет «мягкой рухляди», где первыми шли соболя (Котошихин Г., 1884, с. 52, 61, 62). Именно доходы от продажи-обмена сибирской пушнины позволили выйти России из тяжелейшего экономического кризиса начала XVII в., возродить собственную государственность и дать начало новой династии.»

Для сравнения, доля от продажи нефти и газа в бюджете современной России – примерно та же. Россия прирастала Сибирью, а народы, в Сибири обитавшие, были источником ¾ от тех самых 33%… это называлось татарским словом «ясак».

Как жили в то время эвенки Восточной Сибири? Цитата:

«Им принадлежала особая и важная роль в истории Сибири и соседних с ней стран Азии. Они создали свою собственную оригинальную культуру.

Тунгусы, как называли в XVII в. предков современных эвенков, эвенов и негидальцев, являются основным ядром всех народов, объединяемых в тунгусо-маньчжурскую лингвистическую группу.

Название «тунгус» известно русским с XVI в., а самоназвание «орочен» в Приамурье75 («орочел» — на Охотском побережье и «эвен» — в Приангарье76) известно с XVII в. К моменту первоначального соприкосновения с русскими тунгусы освоили почти всю сибирскую горную тайгу от Енисея до Охотского моря, часть лесотундры и тундры к западу от Лены.

О глубокой древности расселения тунгусов по енисейской тайге свидетельствует тунгусское происхождение названия Енисей, которое существовало еще до XVII в.77 Позаимствовав это название, самоеды (ненцы) только лишь добавили к нему обозначение «ям» — «большая река» (Ензя-ям). Кроме того, три четверти названий рек в бассейнах Подкаменной и Нижней Тунгусок, которые по-эвенкийски называются Катангами, также имеют тунгусское происхождение. Р. Сым в XVII в. записана эвенкийским названием Чиромбу. Название Турухан также эвенкийское. Группы тунгусоязычных племен обитали в Нижнем и Среднем Приамурье, где они смешивались с местными аборигенами. Замечательно, что еще в XVII — XVIII вв. у ряда тунгусоязычных групп сохранились пережитки древнего дооленеводческого уклада их предков, пеших охотников и рыболовов тайги, не имевших оленей.

Охота производилась преимущественно в одиночку. Группой в два-три человека охотились на крупного зверя, когда надо было гнать его на стрелка, а также на переходах через речки мелких парнокопытных, когда те переходили на новые места. Основная охота была на мясного зверя, пушного били попутно. Первая охота кормила, поэтому и отношение к ней было особое. Рассказы об удачливых охотниках, которые хватали на бегу зверя за ногу или, заколов медведя, перебрасывали его через голову и кололи другого, распространялись далеко по тайге. Про такого охотника сказания говорят, что он «четвероногому зверю не даст мимо пробежать, крылатой птице не даст над ним пролететь». Мясной зверь нужен был для существования, а пушной — для обмена и получения отсутствовавших у них предметов, без которых можно было и обойтись

…Таким образом, к моменту первоначального соприкосновения с русскими тунгусы, рассеянные на огромных пространствах Сибири, сохраняя в той или иной мере исходную общность языка и культуры, делились на ряд групп, отличавшихся особенностями хозяйства и быта. Что же касается их социального строя, то все тунгусы не выходили за пределы патриархально-родовых отношений.»

http://www.protown.ru/information/hide/6543.html

Эвенки жили не в пустоте… рядом с ними жили якуты, буряты и монголы, которым они платили дань. Дань пушниной, которую в Китае любили не меньше, а то и больше, чем в Европе. Только за меха можно было выменять у китайских купцов многие из предметов роскоши и быта, необходимые кочевникам Степи. А с середины 17 века многие степные народы Восточной Сибири стали прямыми данниками Китая, захваченного к тому времени маньчжурами, основавшими династию Цин.

Русским первопроходцам, идущим вверх по течению сибирских рек, повезло дважды. Во-первых, кончилась гражданская война Смутного времени и тем, кто привык жить «вольно, буйно, невозбранно да татебным промыслом» оставалось только бежать туда, где их не настигнет суровое правосудие того времени. Сибирь предоставляла людям такого толка великолепную возможность не только оправдаться, «поклонившись новою землицею», но и возможно вернуться домой богатым (в крайне редких случаях очень богатым, как правило подавляющее большинство первопроходцев погибли не оставив потомства) человеком. Царское правительство не могло и не хотело упускать такого источника доходов – и потому за безнадежным во всех смыслах грабителем и даже по тем временам лютым лиходеем Хабаровым приходил чуть менее суровый Петр Бекетов, а за ними – умеющие уже находить общий язык с местным населением Кислянский и Васильев… а у эвенков впервые с 13 века появилась возможность выбора.

Во второй половине века семнадцатого на территории Восточной Сибири впервые столкнулись интересы Великих империй Азии и Европы…

Было и «во-вторых». Требования империй сильно разнились, аппетиты – тоже. Московская Русь хотела от народов Сибири по большому счету только меха. Прочие свои потребности – хлеб, орудия труда, оружие, порох, Московия закрывала самостоятельно, обеспечивая по мере возможности тех, кто непосредственно империи служил и частично —  добровольцев, пошедших «встречь солнцу». Не надо забывать о том, что тот же Ермак был снаряжен за счет купцов Строгановых, а «господдержку» получил много после, в Восточной Сибири система была та же. К тому же Московской Руси было что предложить эвенкам – хорошие, лучше чем в Китае, относительно дешевые изделия из металла, продукты, ряд универсальных технологий.

Маньчжуры руками своих данников отбирали у эвенков практически все – не только меха облагались налогом, но и скот, и люди. Это было общей практикой восточных империй того времени, установленной обычаем нормой, причем «данники первого ряда», монгольские народы, страдали от этой практики как бы не более чем «данники второго ряда», эвенки и якуты, у тех хотя бы была возможность уйти дальше в тайгу… но до маньчжурского завоевания Китая убытки от выплаты дани перекрывались выгодами от торговли, ведь своих тканей, металлических изделий (в отличие от бурят и якутов эвенки не имели развитой металлургии) части утвари эвенки не производили. Смена династии в Поднебесной нарушила привычный ход вещей, обрушив торговлю…

Те, кто громогласно пишет о «ограблениях, убийствах и насилии» почему-то то ли неосознанно, то ли вполне сознательно забывают о том, что Московская Русь (не путать с Российской Империей) в Сибирь шла двумя волнами, применительно к Восточной Сибири их можно хронологически распределить примерно так:

  • 1610-1630 гг. – время грабежа и беспредела. После Смутного времени те, кто не смог ужиться в относительно спокойном обществе, но при этом считали себя частью общества — пошли «за Камень» за добычей. Реализацию добытого они по тем или иным причинам делегировали государству в обмен на «господдержку» (хлебное и пороховое жалование), а также, будем честны, за амнистию по той уголовщине, которую они сотворили прежде. «Поклонение Царю новою землицею» в это время было скорее формальностью, реально после прохода того же Пояркова по «незнаемым землям» земля как правило становилась либо пустой, либо выжженной, в действиях «первой волны» не было ни устойчивости, ни каких-либо четких политических представлений о государственных интересах, в этом смысле ветераны Реконкисты, покорившие Америку для Испании, от наших первопроходцев не отличаются ничем кроме разве что того, что наши Поярков, Атласов и прочие все же были несколько более гуманными по отношению к местному населению – после испанцев не оставалось империй, жертвы считали на миллионы… «Первая волна» кончилась на Камчатке, от тех, кто сломя голову ринулся тогда в Сибирь, не осталось почти никого – либо легли в боях за добычу, либо не оставили потомства.
  • 1630-1690 гг. – время разделения сфер влияния. Лиходеи, конечно, еще бродят в поисках «ясашных людишек» — но уже пришли «государевы люди» которые ставят остроги, пришли пахотные крестьяне, которые распахивают вокруг острогов землю и растят хлеб для выплаты жалования, ведь если зерно везти из-за Урала, оно золотое получается, пришли относительно понятные для всех, включая коренные народы Сибири, ПРАВИЛА. По этим правилам – грабить открыто уже было нельзя, нарушения закона (которыми почему-то особенно грешили обитатели Якутского острога и тех острогов, что ходили под Якутским) официально порицались и наказывались. Для эвенков в то время товары из Московской Руси стало брать выгоднее (за исключением тканей) чем из Китая и от китайских данников, а царское правительство и сам Государь поняли, что отношения с таежными народами лучше строить на принципах взаимовыгодного обмена. С учетом того, что к тому времени в Сибири жило уже второе поколение людей, матери которых происходили из коренных народов это было, пожалуй, единственно верным решением. Русь в силу в первую очередь экономических причин поддержала таежные народы, оттеснив кочевые от «мехового потока». К этому же историческому периоду относится установление границ между Русью и Цин, прошедшее для обеих государств в достаточно жестком режиме, стоившем много крови.

Для эвенков как культурной общности это время было очень сложным, Но они выжили, сохранив и приумножив свою культуру.

Сергей Демин

(продолжение следует)

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.