О проблемах эвенкийского языка — учёный-филолог из БГУ

Культура эвенков в настоящее время переживает немало проблем, одна из них – сохранение  родного языка. Эвенкийский язык относится к тунгусо-манчжурской группе алтайской языковой семьи, распространён на территориях исторического проживания эвенков, от левобережья Енисея до Сахалина, и на севере Китая. Для эвенков России сейчас в силу ряда причин ситуация с родным языком очень актуальна. О проблемах сохранения эвенкийского языка порталу «Китой-Сибирь» любезно рассказала кандидат филологических наук, доцент БГУ и заслуженный работник образования РБ Елизавета Фёдоровна Афанасьева.

— Расскажите, пожалуйста, как сейчас в Бурятии обстоит ситуация с обучением эвенкийскому языку, готовят ли в республике преподавателей эвенкийского?

— С 1991 года Бурятский госуниверситет готовит специалистов по эвенкийскому языку и литературе. С 2009 года у нас  открыто заочное отделение. Поступают абитуриенты из разных мест, разных регионов. Это, прежде всего, наши северные районы республики Бурятия – Курумканский, Баунтовский, Северо-Байкальский. Иркутская область – в основном, Катанский район, Забайкальский край – Тунгиро-Олекминский район, было у нас несколько лет, потом Тунгокоченский район и Каларский. Эти все районы у нас представлены выпускниками. Также была Амурская область, заочники – Тындинский район, Селемджинский район.

— Вы готовите специалистов не только для Бурятии?

— Верно, у нас учились и учатся студенты из Южной Якутии: село Иенгра, Алданский район. Вот такая у нас география. Есть у нас также абитуриенты, которые поступали из Эвенкии Красноярского края, и там наши студенты, которые уже окончили обучение, там работают. Это Женя Бадмаев, Татьяна Владимировна Совлепова, — они работают в Эвенкии. Мы работаем не только на Бурятию, но и на близлежащие регионы, потому что у нас очень удобное географическое положение. Есть и аспирантура. Например, Наталья Юрьевна Мальчикитова, выпускница нашего отделения, которая приехала из Каларского района, защитила кандидатскую диссертацию, но сейчас по состоянию здоровья она находится дома, и сейчас пока работает в республике Саха Якутия. В целом по сохранению языка проблемы есть, конечно. Сейчас мы переживаем весьма сложное время: «демографическая яма» последнего времени отражается и на нас. У нас контрольные цифры поступления очень небольшие, по два места ежегодно нам выделяют уже четвертый год – бюджетные места. Если поступать на коммерческой основе, то нужно платить 60-100 тысяч рублей, как было в прошлом году, это весьма, наверное, сложно. Большая часть родителей стоит перед дилеммой: 100 тысяч отдать или на подготовку ребенка по бурятскому, эвенкийскому языку, или на такие престижные и популярные специальности как юрист, экономист. Наверное, все же каждый родитель выбирает в пользу более востребованных специальностей, нежели учитель эвенкийского языка. Также мы испытываем некоторые затруднения в связи с тем, что эвенкийский язык входит в т.н. национально-региональный компонент, то есть каждая школа определяет – преподавать эвенкийский язык, или, допустим, английский язык. Если перед такой дилеммой стоять, то, конечно, опять же родители выбирают английский язык, другие предметы.

— Считается, что тот же английский язык в жизни как-то больше востребован.

— Да, хотя востребованность специалистов эвенкийского языка тоже есть. Потому что все мои выпускники из других регионов работают учителями, и не только. Они работают в культурных центрах, музеях, других местах, им есть, где применить свои знания. Востребованность все-таки должна быть. У нас есть Баунтовский Эвенкийский район, но эвенкийский язык там в детских садах не преподаётся, хотя там  сейчас есть, как раньше говорили, места компактного проживания, или как сейчас говорят, места традиционного природопользования. Почему там не изучается эвенкийский язык в детских садах, это же эвенкийский район? Или есть эвенкиские поселения Улюнхан и Алла. Раз поселение считается эвенкийским, значит, в его детсадах должен быть эвенкийский язык, правильно? Но его сейчас, к сожалению, не во всех детсадах преподают. Например, в Улюнхане только последний год начали вести уроки эвенкийского языка.  Учителя эвенкийского языка тоже испытывают затруднения: образование перешло на подушевое финансирование, ввели национально-региональный компонент. Получается, что учителя эвенкийского языка имеют очень мало часов в школах, соответственно, и зарплаты низкие. Это тоже проблема. Если бы эвенкийский язык вёлся как положено, например, в селах Аллаи Улюнхан эвенкийский язык преподают параллельно с бурятским. Если два часа в неделю отведено бурятскому языку, значит, отводится и два часа на эвенкий. В некоторых школах сельских районов, например, в Северобайкальске, эвенкийский язык преподаётся факультативно – ребенок может ходить на эти уроки, а может и не ходить.

— А люди все-таки хотят изучать эвенкийский язык?

— Да, в последние десятилетия возрастает интерес к языку, традиционной культуре своего народа. Проводятся конкурсы, например, у нас проводится фестиваль Гончикова, молодежь участвует – песни поют, танцуют. А если участвует молодежь, значит интерес есть.

— Я слышал, некоторые эвенки говорят, что дети у них не хотят изучать эвенкийский язык: «С кем я буду разговаривать, я лучше английский буду изучать».

— Есть и такая причина, безусловно. Существуют разные причины, чтобы ребенок изучал или не изучал язык, в том числе и семейная обстановка. И конечно, как воспринимает это семья: или ребенок очень загружен, у него много занятий, а эвенкийский язык факультативом, тогда ему уже и неинтересно. Если родители не совсем приветствуют, то тоже, наверное, не очень хорошо.

— А ещё есть семьи, где говорят на эвенкийском?

— Есть, конечно. Например, в Улюнхане, где полные семьи – мама, папа, дедушка, бабушка эвенки, там они говорят. В Алле так же. Мы, баргузинские эвенки, трехязычные: в школе русский язык, в общении где-то, допустим, на бурятском, а в семье, с дедушкой-бабушкой – на эвенкийском.

— Эвенкийский язык един или существуют диалекты?

— Говорят, существует в эвенкийском языке более 50 говоров, но большая часть говоров, конечно, не изучена. В Бурятии, например, живут эвенки трех локальных групп: это баунтовские эвенки, у них говор немножко другой, северобайкальские эвенки, у них тоже немножко другой говор, и мы, баргузинские эвенки, у нас тоже совсем немножко другой. Отличаются, в первую очередь, в фонетике, фонетические особенности.

— Преподается какой-то литературный вариант языка?

— У нас книги до 2000-х годов выходили в Санкт-Петербурге, они на литературном языке. Но эти книги, надо отметить, рассчитаны на владеющих языком, они довольно сложные. Но написаны хорошим литературным языком по всем требованиям. Но чтобы человек все-таки овладевал языком, нужно, наверное, приближать материал ближе к своему разговорному, к своему понятному диалекту.  Но вместе с тем учитель должен придерживаться литературных норм. Или он может сказать, что вот у баргузинских эвенков так, у других так, но литературная форма вот такая, дети должны её знать. Или вот у нас студенты из Иркутской области вообще «хэкающие». Много проблем, в том числе и потому что у нас эвенкийский язык не изучен до конца по диалектам. Если есть диалекты-говоры, то у нас по ним нет диалектологических словарей. Их отсутствие затрудняет изучение сопоставительных языков. Вот буряты, к примеру, хотят сопоставить с эвенкийским языком, ту же самую топонимику, а словарей эвенкийских мало, начинается непонимание – «ой, а это в эвенкийском языке откуда?». Начинают думать, что это слово откуда-то из другого языка заимствовано. А на самом деле его в эвенкийском языке можно найти, но оно документально не зафиксировано. То есть изученность языка должна быть, и этим мы тоже занимается, аспиранты изучают, защищают научные работы.

— Для подготовки специалистов нужно дополнительное финансирование?

— Сейчас в республике Бурятия на Восточном институте эвенкийская подгруппа вместе занимается параллельно с бурятской. То есть, изучается эвенкийский язык и бурятский язык, в бурятской подгруппе параллельно изучается эвенкийский язык. Но бюджетных мест немного. Чтобы хорошая группа была, надо чтобы было человек 25. К примеру, по бурятскому языку 5-7 мест дают, это тоже мало. В этом году, говорят, правительство Бурятии обещало 10 бюджетных мест для бурятского отделения. Нам не помешало бы тоже, но вот как этот вопрос будет решаться? Надо бы эту тему, конечно, поднимать. И ещё, мы же филологи, поэтому к нам идут дети, которые сдали успешно ЕГЭ по русскому языку и по истории. К сожалению, историю в школах дети изучают  неохотно, получают невысокие баллы, а некоторым совсем не удается сдать ЕГЭ по истории. Если же он не сдал ЕГЭ по истории, то не может поступать к нам.

— Какие-то государственные программы есть по поддержке эвенкийского языка?

— В Бурятии мы идем параллельно с бурятами, но конечно, нас немного поменьше. И в республике Саха Якутия тоже достаточно неплохие условия по развитию языков. У нас в республике поддержка в издании учебников — раз в год издаётся одно-два пособия для школ.

— Это в рамках какой-то республиканской программы?

— Да, республиканская программа. Мы издаемся через издательство «Бэлиг» министерства образования. Если какие-то пособия пишут учителя или кто-то ещё, то чтобы издаться, конечно, нужна и научная степень, и практическая. Если есть достойные учебники, учебные пособия, министерство образования идет навстречу.

— А федеральные программы какие-то есть?

— Этот вопрос лучше обсудить с главой АКМНС РБ Надеждой Андреевной Будаевой. Что касается поддержки культуры, наверное, такие программы есть.

— Какие-то мероприятия у вас по поддержке языка планируются в ближайшее время?

— Допустим, у нас в БГУ мы раз в два года проводим студенческую олимпиаду по эвенкийскому языку. В последние годы мы её «расширили», и стали называть олимпиадой «по тунгусо-манчжурским языкам», потому что, как говорится, уже мы привлекаем республику Якутию, Институт народов Севера в Санкт-Петербурге, где изучаются, кроме эвенкийского, эвенский и нанайский языки. Вот по этим языкам у нас она теперь проводится. Организатором этих олимпиад выступает БГУ, наше отделение. Мы такие студенческие олимпиады по языкам народов Севера проводим уже с 2005 года. Следующая олимпиада намечена на 2018 год.

— В этом году не ожидается?

— Нет, потому что мы в прошлом году провели. Конкурс учителей мы проводили второй раз в 2014 году, первый был в 2009 году. Если будет финансирование, возможно, мы будем и в этом году проводить. Мы уже подали заявку на региональный конкурс учителей эвенкийского языка. Также мы проводим конференции, по их итогам у нас выходят сборники научных статей. Их авторы – учителя эвенкийского языка, специалисты, научные работники по проблемам эвенкийского языка. В этих сборниках, например, работы учёных Санкт-Петербурга, Якутска, Хабаровска, Благовещенска.

— Можете что-то еще рассказать о проблемах эвенкийского языка, путях их решения? Может, какая-то поддержка нужна, помощь меценатов? Или чтоб сами люди проявляли большую активность?

— Нужна федеральная поддержка системе образования. Наши студенты поддерживаются стипендиально, в рамках государственной программы. Если есть возможность, наши студенты принимают участие в научных конференциях, выезжаем ежегодно. Не так давно наши студентк  выступали в Москве в МГУ, в Новосибирске. Университет нам выделяет деньги на проезд и проживание.

— Есть ли опасность, что эвенкийский язык исчезнет со временем?

— Еще с 17-го века говорили, что эвенков становятся меньше, что они исчезают, но пока эвенки существуют. Все-таки, конечно, численность понемногу возрастает. Может быть, кто-то думает, что эвенки получают какую-то материальную выгоду – субсидии какие-то и так далее. Хотя я в этих вопросах не сильно разбираюсь. Но я думаю, молодежь всё-таки считает себя эвенками и называет себя так. Особенно в этом плане показательна Якутия. У них там многие районы, например, Оленекский, имеют большую долю эвенкийского населения. Хотя они этнические эвенки, они полностью перешли на якутский язык, но все они говорят: «я эвенк».

— То есть язык все-таки может вытесняться, но люди себя от этого не перестанут считать эвенками?

— Нет. Как бы то ни было, эвенкийский существует, и им интересуются. Вот у нас есть интересный пример, Александра Лаврелье, француженка, она приехала в Россию, стала изучать эвенков. Она этнограф, поехала в Южную Якутию и потом в Амурскую область. Вышла замуж за эвенка Павла Васильева. У них родилась дочка, Надя сейчас, по-моему, уже в институте учится. И она владеет эвенкийским языком, диалектом эвенков Южной Якутии и Амурской области. Приезжает периодически, в декабре приехала в Амурскую область, и будет там до марта. Сейчас Александра, правда, с тем мужем разошлась, вышла замуж за более молодого, но тоже эвенка. И дочка у нее очень любит тайгу. А её новый муж говорит ездит во Францию и там проводит курсы, рассказывает про эвенков, их культуру. Там эвенками интересуются исследователи-этнографы. У нас есть зарубежные исследователи, которые занимаются эвенкийским языком. Например, во Франции, есть и в Финляндии. Интересуются и в Японии, приезжал несколько раз один их специалист, занимающийся эвенкийским языком.

— Какого рода вам нужна помощь? В издании учебных пособий?

— Да, у нас есть идеи, как их подготавливать. Нам нужны и детские учебники, и хорошие академические книги. Нужны наглядные пособия, по которым детям удобно заниматься. Язык как изучается? Не только, к примеру, таким образом: «ребята, учебник открыли, сегодня мы изучаем множественное число имен существительных», и начинаем что-то говорить. А ребёнка ведь сколько ни учи, это бесполезно, если ты не делаешь это как-то наглядно, интересно. Нужны такие яркие пособия, наподобие изданных «Китоем». Чем больше книг разного плана, тем интереснее для детей.

— Что вы можете сказать о статусе эвенкийского языка в Бурятии?

— В республике Саха Якутия государственный язык якутский же, но вместе с тем статус государственных у них имеют языки эвенкийский, эвенский и юкагирский. То языки коренных народов их республики они их всячески поддерживают, них издаются газеты, ведётся телевидение. Если у нас государственный язык бурятский, то почему бы эвенкийскому языку не придать статус языка коренного народа? Если у нас существуют эвенкийские поселения Улюнхан и Алла, есть Баунтовский эвенкийский район, значит должны быть и вывески на эвенкийском языке, а в детских садах и школах должны преподавать этот язык. И он, как говорится, не должен ущемляться. Мы не будем сразу требовать обязательное преподавание, но всё же в детсадах и школах надо такие занятия ввести. А учителя, специалисты найдутся.

— Вы предлагаете эвенкийскому языку в Бурятии придать статус государственного?

— Нет, но как язык коренного народа, допустим. Все-таки же есть пример в Якутии. Буряты бьют тревогу о состоянии своего языка, и это правильно, мы тоже беспокоимся за ситуацию с эвенкийским языком, заняты такими же проблемами и заботами.

— У вас более тяжелая ситуация?

— Конечно, из-за того, что мы малочисленнее. Республика должна заниматься подготовкой педагогических кадров, пусть у нас есть небольшое эвенкийское население, но мы работаем  и на другие регионы. Поэтому следовало бы с этими регионами заключать какие-то договоры на подготовку специалистов. Допустим, тот же Забайкальский край, там тоже около трёх тысяч человек населения, им тоже сложно. Договора можно было бы заключать с муниципальными образованиями или с районами. Или даже с правительством субъекта федерации, если у них есть какие-то региональные программы поддержки эвенкийской культуры, или есть местные отделения ассоциация коренных народов Севера. Путей много, мы сами должны в этом быть заинтересованы, может быть, конечно, есть и наша недоработка, что мы тоже не очень активны в этом направлении. Есть, над чем работать.

— Почему эвенкийский язык утрачивается на бытовом уровне?

— Я бы не сказала, что на бытовом уровне он постоянно утрачивается. Но конечно, если встречаются люди пожилого возраста и среднего возраста, они говорят на эвенкийском языке. Молодёжь предпочитает общаться на русском. Хотя и современная русская молодёжь использует обыденный разговорный язык, очень простой.  Я как-то читала, что «Яндекс» проводил исследование по поисковым обращениям: слова из словаря Даля в запросах составляют очень небольшой процент. Это говорит о том, что русский язык теряет свое богатство.

— Спасибо за беседу, было очень интересно.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.